Следующая серия

После любви

À perdre la raison
kp6.1
imdb6.8
После любви смотреть онлайн, скачать торрент
Жанр: драма
Год: 2012
Длительность: 114 мин. / 01:54
Бюджет:
Бельгийский врач привозит в свою страну марокканского мальчика и воспитывает его как собственного сына. Повзрослев, юноша влюбляется и вступает в брак. Молодая супруга оказывается заложницей тяжелой эмоциональной обстановки, которая неизбежно приведет к трагическому концу... По мере рождения детей влияние доктора на семью становится все более сильным, а его альтруизм переходит все границы.
10Рецензии пользователей
Опубликовать
  1. +418
    Конечно, было бы в корне неверным воспринимать фильм бельгийского режиссера Жоакима Лафосса как «экранизацию» душераздирающей трагедии разыгравшейся в бельгийском городе Нивель в 2008 году. При просмотре становится очевидным, что реальная семейная драма, заставившая многих европейцев онеметь от ужаса, - настолько велик страх перед иррациональной, импульсивной, хаотичной стороной человека, - лишь повод для последующей рефлексии и анализа. В любой проблеме всегда есть две противоречащие стороны, две взаимоисключающие точки зрения. «A perdre la raison» - это фильм, в котором виноваты все и не виноват никто. Нельзя не заметить, как изящно и продуманно выстроена картина, достойная сравнения с лучшими образцами античной трагедии. Пронзительный музыкальный мотив, время от времени сопровождающий действо, не дает зрителю забыть о том, что на экране - человеческие страсти, не уступающие по своему накалу страстям самих богов и героев. Кровавый финал неизбежен, но крови мы так и не увидим - как истинный наследник греческой драмы, Жоаким Лафосс избегает жестоких крайностей в духе римских драматургов. В финале - фасад дома и истеричный звонок Мюриель в полицию, все остальное - за кадром, за стенами дома, в узком семейном кругу, недоступном для глаз посторонних. Отдельно хотелось бы отметить пронзительную игру Эмили Декьенн: продолжительная сцена, в которой Мюриель поет-плачет за рулем автомобиля - остается в памяти надолго. Жоаким Лафосс мастерски соединил максимальное приближение-сочувствие с максимальным отдалением-неприятием. Насколько близко мы к Мюриель и ее боли в сцене в автомобиле, настолько же далека она от нас в финальной сцене: заглянуть в ее душу, понять и почувствовать ее боль, повторно нам не дано. Quelquefois Si douces Quand la vie me touche Comme nous tous Alors si douces...Quelquefois Si dures Que chaque blessure Longtemps me dure Longtemps me dure...Femmes... Je vous aime Femmes... Je vous aime Je n`en connais pas de faciles Je n`en connais que de fragiles Et difficiles Oui... difficiles Quelquefois Si drles Sur un coin d`paule Oh oui... Si drles Regard qui frle...Quelquefois Si seules Parfois ell`s le veulent Oui mais... Si seules Oui mais si seules...
  2. +568
    Дело Женевьевы Льермитт, всколыхнувшее Нижнюю Валлонию зимой 2007 года, разумеется, не было единичным случаем европейского детоубийства в выше-среднего благополучном семействе. По самым скромным статистическим оценкам, ежегодно только во франкоговорящей Европе от родительской руки гибнет до двух десятков детей, никак не охваченных вниманием соцслужб, то есть не бомжей, не маргиналов, не отпрысков проституток-алкоголиков-наркоманов, а вполне чистеньких, трогательных буржуазных ангелочков. Обывательское недоумение, вызываемое этой статистикой, усугубляется ещё и тем, что преступные семьи, как правило, не демонстрируют и более стандартных факторов риска: соседями они практически неизменно характеризуются как супружески верные, достаточные и чадолюбивые. Инфантицид, рожденный социальным беспросветом, «когда ты загнан и забит болезнью, голодом, нуждою» - безусловно, потрясает. Но он хоть как-то, хоть в стиле адвоката Плевако, рационализируется ('голодная батрачка-мать бросила новорожденного в нужник, каждый на её месте поступил бы так же»). Инфантицид же от сытости и довольства - убийственно иррационален, в нем угадываются такие моральные тьмы и бездны, шрек и ангст, фобос и деймос, что пройти мимо него стороной, не подхватив снедающей тревоги в душу - практически невозможно и в наши толстокожие времена. Жоакин Лафосс, первым серьёзно взявшийся за художественное осмысление феномена, изначально поставил себе целью сделать кино не спекулятивное, но терапевтическое - то есть по возможности объективно и убедительно отвечающее на главные почему. Выбрав брабантскую историю, он очень сильно подставлялся: все основные её участники были на тот момент живы и все трое яростно выступили против экранизации случившегося. Уже после выхода фильма к Лафоссу предъявили порядка десяти исков - за клевету, за спекуляцию на трагедии, за нарушение прав несовершеннолетних. Однако аргументы, педалируемые «пострадавшими» ('мы имеем право на забвение», «мы вправе настаивать на том, что эта трагедия абсолютно необъяснима», «почему никто не думает о нашей репутации»), а также то, как сложилась жизнь каждого из них впоследствии (повторная женитьба безутешного отца на правозащитнице едва ли через год после смерти детей, talk-show карьера доктора Шаара - злого гения семьи) сомнений не оставляют: до эмоциональной правды Лафосс таки докопался и виновных назначил верно. Верно выбрал он и манеру изложения: псевдо-документальную, бесстрастную и беспристрастную почти на уровне братьев Дарденн, но заменяющую дарденновскую предельную отстраненность - предельной включенностью и вовлеченностью. В определенном смысле Лафосс «понятным сердцу языком твердит о непонятной муке», принуждая зрителя выбрать, принять решение, рассудить и осудить - сделать то есть хоть что-нибудь из того, на что так и не сподобились его персонажи. Поскольку нет ничего глупее, как сравнивать Женевьеву Льермитт с Медеей. Античная трагедия была трагедией активного самосознания, действий, реакций, непропорциональных ответов на предельно конкретные вызовы и удары судьбы и людей, тогда как современный трагический герой - соплежуй, попустительствующий, запускающий ситуацию до невозможности, растрачивающий силы не на противостояние невыносимому, а на адаптацию к нему. Он убивает не из ревности и мести, а от усталости и истощения. Да и сама невыносимость стала куда менее определенной и определимой, оставшись при этом антично разрушительной. Как вовремя распознать насилие, умело прячущееся за спокойным тоном, вежливыми словами, кажущимися благородством и бескорыстием? Как убедительно облечь в слова невозможность жить под одной крышей с благодетелем, который формально - сама доброта? Как объяснить - себе в первую очередь - почему так мучительно постоянно, изо дня в день подчиняться навязанному тебе тону и чужим эмоциональным приоритетам, чувствовать на себе оценивающий или контролирующий взгляд, не иметь возможности спрятаться, расслабиться, отдохнуть? И как взбунтуешься, если социальная норма - это спокойствие и корректность, и в глазах людей автоматически неправ тот, кто первым повысил голос?Лафосс открытым текстом заявляет: европейская нулевая терпимость к любым формам скандальности (то есть громкого и резкого протеста) клонирует невротиков и хуже того. Родная базарная баба с ее «истошным самовзводом» - персонаж эстетически отталкивающий, но, как правило, вполне здоровый душевно. Берегитесь безответных, опасайтесь униженных, бегите от кротких - ибо слишком уповают на Царствие Небесное и почем зря оправляют туда невинных. Поскольку и пожалете потом не невинных, а их же, слезных, болезных, беззащитных, беспомощных.
  3. +375
    Фильм рассказывает о реальной истории с плохим концом. Старый доктор, который вырастил себе послушного сына, чтобы избежать одиночества.Инфантильный мужчина, за которого героиня выходит замуж по романтической любви не в состоянии принимать самостоятельных решений и брать ответственность даже за свою жизнь, а уж тем более за жизнь появляющихся детей. В самые тяжелые моменты предпочитает уехать, чтобы отдохнуть.Наивная женщина, воспитанная в патриархальном обществе, рассчитывающая на мужчину и не сумевшая вовремя отстоять своих границ. Два эгоистичных мужика, своим равнодушием превратившие ее в неодушевленный предмет, главная задача которого рожать потомство и ухаживать за обитателями дома и искренне не понимающие, что еще может хотеть женщина кроме устроенного быта, кухни и детей.Тотальное одиночество и самоустранение - как крайний выход из ситуации. Имя этим женщинам - легион.
  4. +203
    Название фильма, уже даёт задуматься над вопросом и самым сильным чувством, что же нам «светит» после того наслаждения счастьем, которое, увы бывает так быстротечно.И как всегда, начало радужно и красиво. Главные герои, он и она, влюблены, счастливы и женятся. Не становится помехой и разные страны. Так как Мюриэль - бельгийка, а Мунир, (так звали возлюбленного), марокканец. Из семьи эмигрантов, чью родня осталась в Марокко, в большой надежде на него. И поначалу, у них всё радужно и хорошо. Но потом, рождаются дети, начинается совсем другая семейная жизнь, со всеми «прелестями» и подводными камнями. И чтобы ты потом не делал, апатия, депрессия, становится твоей второй тенью.Затронута тема непонимания, человека человеком. Так же, как и человеческой глухоте, сторонности и отчуждения, безучастия и опускания рук. Где помощь, как медвежья услуга, а благие намерения, действуют и идут в другую сторону.Фильм оставляет тяжёлое, двоякое мнение. С одной стороны очевиден социальный контекст, по срезу современной жизни, семейного уклада и всё продолжающимся беженством и населением людей в Европу, странами третьего мира. Где ещё и ещё показана вся ситуация и объективность в современном мире.С другой стороны социально-психологическая драма, переходящая в истинную трагедию человеческого понимания. Концовка фильма - шокирует! Давая многое понять, от чего на душе и сердце становится очень неуёмно, от осмысления произошедшего, как впрочем, от всей просмотренной картины. С чем-то не соглашаешься внутренне, с чем-то наоборот. Реалии жизни, усталость и больше чем физическое - моральное истощение, даёт свои результаты и приносит различные плоды, в основном крайность. Сила и глубина отдельных сцен, как и суть фильма на высшем уровне. Эмоциональное состояние, вплоть до потрясения, оставит у каждой женщины, этот фильм, тем более коснётся тех, кто с детьми, с традицией и семейными ценностями. Фильм снят по основным реальным событиям, потрясшим всю Бельгию.Для окрепшего и уважающего себя киномана - один раз просмотр обязателен. Хоть для многих местами покажется тягостная нудотина.И, небольшой шлейф на данный фильм от кинофестивалей. Сезар, 2013 год (Номинация) Лучший фильм на иностранном языке.Каннский кинофестиваль, 2012 год (Номинация) Особый взгляд Каннского кинофестиваля. Европейская киноакадемия, 2012 год (Номинация) Лучшая женская роль - Эмили Декьенн.Приз Каннского кинофестиваля за лучшую женскую роль в программе «Особый взгляд» (Эмили Декьенн), 2012 годПосле Каннского кинофестиваля, фильм с триумфом прошёл в Бельгии, Швейцарии, Франции, Люксембурге. (Эти же страны и продюсировали сей проект). Далее был отмечен в известных миру фестов.США, Международный кинофестиваль в Нью-Йорке.Германия, Кинофестиваль в Гамбурге.Польша, Нидерланды, Швейцария, Кинофестиваль в Цюрихе.Международный кинофестиваль в Карловых Варах.Международный кинофестиваль в Сан-Паоло.Всем, осмысленного состояния, при просмотре!
  5. +379
    Каждый, кто знаком с моей мамой, скажет, что от нее исходит какое-то всеобъемлющее тепло: доброты, покоя, заботы, той природной защитной силы, к которой каждый из нас прибегает в трудные минуты, чтобы приласкала и сказала, что все будет хорошо. Но недавно я узнала, что в ее биографии были моменты, когда от нервного напряжения ее трясло так, что она закусывала полотенце, чтобы не лишиться зубов. И хотела выбить окна. А еще - убить человека, который был причиной такого ее состояния. Это был мой горячо любимый дед. Он называл маму, приехавшую из провинции, «гнилой интеллигенцией», когда она просила его, шоферюгу, вымыть руки от остатков мазута и бензина, прежде чем доставать внучку из кроватки. Он в любой момент мог появиться в малюсенькой комнатке, где жили мои родители, часто подшофе и начинал учить жизни. А мой отец, который тоже работал, содержал семью, был мужчиной, в конце концов, не мог защитить мою маму. Потому как дед был главный. Он был хозяин халупы на краю города, которая дала приют молодой семье, а значит - мог диктовать условия. К чему я выворачиваю на изнанку семейную историю? Да потому что она до того типична, что встречается сплошь и рядом в любой семье, в любом городе, в любой стране. Психологический прессинг не имеет географических границ. А последствия его многообразны. Счастье, что в мамином случае он не перерос в трагедию, как в той истории, что стала основой для фильма Хоакима Лафосса «После любви».Женщина с красивым именем Женевьев Лермитт совершила страшное преступление, ужас которого человеческий ум не в силах постичь. По ее словам, на него ее толкнул развод с мужем, после которого она осталась одна с пятью детьми и чувствовала себя «отчаявшейся, словно попала в ловушку». Чудовище! Монстр! Нелюдь! Именно эти слова приходят на ум, когда сталкиваешься с подобным. Но режиссер Хоаким Лафосс решил разобраться с причинами, которые толкнули женщину на столь безумный поступок: «Чтобы постичь зло, надо исследовать благие намерения». Ведь обвинить, а потом линчевать - это то, в чем толпа всегда едина. А понять мотивы, чтобы, может быть, вовремя помочь и таким образом избежать повторения трагедии - для этого надо найти в себе силы отринуть образ «врага» и увидеть просто человека. С исполнителями мужских ролей Нильсом Ареструпом и Тахаром Рахимом Лафосс определился сразу, как только увидел «Пророка» - поразило их гармоничное взаимодействие в кадре в образе палача и жертвы. А Эмили Деккьен он хотел снять еще будучи студентом, увидев ее в «Розетте» братьев Дарденнов. В результате получилось сильное и страшное кино. И дело не в саспенсе - финал известен уже с первых кадров. Весь ужас кроется в обыденности, какой-то бытовой знакомости ситуации. С одной стороны, зритель наблюдает за жизнью, которая случается у миллионов людей, и у него тоже. А с другой стороны, недоумевает - что же такое должно случиться в этой жизни, чтобы привести к подобной развязке? И Лафосс мастерски, кадр за кадром снимает красочные обертки с «подарка», который он нам приготовил. По сюжету фильма Мунир (Рахим) - приемный сын одинокого бельгийского доктора, которого тот еще ребенком вывез из Марокко. И хотя мальчик давно уже превратился во взрослого мужчину, он все еще чувствует какую-то неуверенность, как будто до сих пор не освободился от унизительного чувства второсортности эмигранта. Постоянный взгляд собаки, желающей угадать настроение хозяина, и немой вопрос: «А можно ли? А правильно ли я поступаю? А что на это скажет доктор Пинье?» Перед доктором Мунир испытывает неоплаченное чувство долга, будто обязан ему самим фактом своего существования. По настоянию приемного родителя он выбирает себе профессию, соглашается работать вместе с ним и жить под одной крышей. Хорошо еще, что с выбором спутницы жизни он определился самостоятельно. Но и тут доктор сперва вносит «ложку дегтя» - мол, разница культур, религий, а потом великодушно дает согласие на этот брак.Избранница Мунира Мюриэль (Деккьен) - молода, красива, умна, работает учительницей. Такая может стать хорошей женой, матерью, хозяйкой. Вот только ее не спросили, а она и подумать не успела - чего же она сама хочет? Рождение детей (а они появляются с пугающей регулярностью) меняет жизнь Мюриэль. Ей приходится отказаться от любимой работы - но разве это жертва? Даже если и так, то ради самой благородной цели на свете - материнства. На разговоры, досуг или просто побыть вместе времени не хватает. Заняться любовью надо успеть пока доктор не вернулся или дети не проснулись. А их уже трое - прекрасные курчавые ангелочки. Тут бы родителям остановиться и немного отдышаться. Но вот досада - все девочки. Какой же ты мужчина, если не родил сына? И Мунир успешно доказывает свою «мужественность» - в семье появляется долгожданный мальчик. Казалось бы, счастливое семейство. В таких случаях говорят - им бы жить да радоваться. Но вот как тут радоваться, когда у тебя нет ничего личного, кроме разве что детей? Семья живет в доме доктора, который тот сам любезно предложил - мол, зачем ему одному так много места? Он же оплачивает все расходы - надо помочь молодым стать на ноги. Охотно занимается детьми - повезло, у них есть дедушка. Мунир все время проводит со своим благодетелем - и на работе и дома. Это они становятся настоящей парой, а Мюриэль остается довольствоваться участью роженицы, няньки и уборщицы. Она пытается поговорить с мужем, предлагает уехать к нему на родину - лишь бы освободиться от навязчивой «доброты» доктора Пинье. Но Мунир боится сделать собственный выбор, сказать «нет» покровительству и власти Андре. А тот как «серый кардинал» при слабом и безвольном монархе управляет государством под названием «семья». В исполнении Нильса Ареструпа, на счету которого немало ролей злодеев, доктор Пинье при всем своем внешнем спокойствии и благородстве выглядит весьма зловеще. Он закрыт, при этом очень раним. Не будучи способным выстраивать собственные отношения, он как бы покупает семью, оплачивает себе не одинокую старость. Благие намерения... А что же Мюриэль? Она, как сомнамбула, движется по дому, машинально подбирая разбросанные вещи, игрушки, салфетки. Смертельно уставшая от жизни, замученная бытом и психологическим вакуумом. Протяни ей хоть кто-нибудь руку помощи, попытайся понять, поддержать, выслушать - трагедии можно было бы избежать. Но каждый следующий ребенок закабаляет ее, утверждая мужчин в своей власти над ней. И обезумевшая женщина мстит: она разрушает мир, в котором ей нет уже места. Она мстит, отбирая у мужчин самое дорогое.
  6. +530
    Ставшие после «Пророка» звездами Нильс Ареструп и Тахар Рахим опять вместе. Каждый старается, но в сущности кроме ставшей буквально за несколько лет звездной внешности ничего не предлагает. Правда все дело не в актерах. Как бы они не работали, их возможности упираются в достаточно узкий и бедный сюжет существования фильма. А там - поток однообразной и серой полосы будней. Несколько оригинальная задумка соответствует реальной криминальной истории - богатый европеец приютил араба и искренне поддерживал его на протяжении всей жизни. Даже в супружеской жизни ребят принимал участие содействием и заинтересованностью. Но, не уберегло это от драмы.А ведь историю всю эту можно развернуть глобальнее. Герой Ареструпа - это Европа, всячески поддерживающая и воспитывающая приезжих к ней. Она видит свой долг в человечности. А герой Тахара Рахима - это как раз тот самый иммигрант, пользующейся поддержкой и колеблющийся между двумя культурными слоями (родным и новым). Можно ведь и так рассматривать этот фильм. Только тогда резким лейтмотивом выпадает сам финал - любая забота все равно не сбережет от трагедии.Так что, как в археологии - глубина в ленте есть и вполне можно отыскать еще 2-3 слоя разного подтекста. Можно и Эдипов комплекс приплюсовать, и женскую нейрофизиологию. Однако, слишком уж академично-блеклым вышел фильм. А блеклость совсем не предполагает наличие зрительского интереса. Будто заметку из Sun расширили до уровня шекспировской трагедии. Не складывается
  7. +524
    Эта картина Йоакима Ляфосса основана не реальном событии, случившимся во вроде бы вполне благополучной Бельгии в 2007 году, когда молодая мать перерезала горло пятерым своим маленьким детям. Режиссер и не пытается скрывать подноготной. Его фильм начинается с конца, со слов матери «Похороните их в Марокко» и демонстрации четырех (у Ляфосса в сюжете четверо детей) детских деревянных гробов, которые погружают в самолет. Дальнейшие 2 часа - это попытка докопаться до причин, побудивших симпатичную, неглупую девушку пойти на столь страшное преступление. Метод бельгийского постановщика - гиперреализм. Он фиксирует в кадре обыденность. Влюбленность, свадьба, дни мимолетной счастливой жизни, рождение первого ребенка, радость, улыбки, первые ссоры, первые трудности, их преодоление, семейный быт, бесконечная рутина, отчаянные попытки вырваться за пределы замкнутого круга «дом-семья-дети-муж». Ляфосс, следуя заветам своих именитых соотечественников братьев Дарденн, максимально приземлен, он практически не выходит за пределы семейной жизни молодой пары и их покровителя Андре в исполнении Нильса Ареструпа. Именно там, по мнению режиссера, стоит искать предпосылки, повлекшие трагическую развязку. Внешние факторы бельгиец отметает: живут главные герои вполне себе в достатке, муж работает, жена нянчится с детьми, всё благопристойно и цивилизованно. Ну а если что, на помощь всегда придет добрый старик Андре. Впрочем, фигура Андре в контексте фильма выглядит не совсем однозначной. С одной стороны его искренняя любовь к двум молодым людям не вызывает сомнений (хотя никто из них не состоит с ним в кровном родстве), с другой - его зачастую излишняя забота подавляет, лишает пару свободы маневра, свободы выбора, потому что так или иначе они зависят от него. И в первую очередь это ударяет по девушке, Муриэль (замечательная Эмили Декьенн, которую миру открыли как раз Дарденны). Она чувствует себя запертой на веки вечные в четырех стенах с детьми, от нее постоянно чего-то требуют, на нее давят, лишают пространства, воздуха, ей нечем дышать, некуда выбраться. Единственный выход - переехать к семье мужа в Марокко - преграждает фигура именно Андре, который обеспечивает их, дает крышу над головой и не приемлет такого развития событий. Дальше Ляфосс нагромождает еще груду факторов, окончательно выбивающих почву из-под ног Муриэль: где-то резкость мужа, где-то его холодность, порождающие ощущение того, что у нее в его лице нет опоры, неимоверные нагрузки, вызванные необходимостью денно и нощно следить и ухаживать за четырьмя шабутными малютками, усталость, депрессия, разочарование, бессилие перед обстоятельствами. Но это всё в конце концов преодолимо. И главный вывод, который можно сделать из фильма Ляфосса, состоит, пожалуй, в том, что причины зарыты где-то в глубинах человеческой души. Там, где царят непроглядный мрак и пустота. И иногда достаточно всего лишь какого-то пустяка, чтобы высвободить эту темноту, которая начинает буквально сжирать человека изнутри, а внешняя среда при этом играет роль катализатора процесса. Недаром оригинальное название можно перевести примерно как «Теряя рассудок». Именно это и происходит с Муриэль, что, однако, не снимает какой-то части ответственности с окружающих, не сумевших вовремя распознать этот слом в человеке и прийти ему на помощь. Равнодушие, отсутствие чуткости, зацикленность на себе и своих проблемах, эгоизм - в Европе отнюдь не все так гладко, как кажется со стороны.В целом же «После любви» - крепкий европейский арт-хаус, местами немного затянутый, не блещущий какими бы то ни было изысками, ровный, актуальный, остросоциальный. Такое кино заставляет задуматься над некоторыми вопросами и проблемами, но само в памяти остается разве что отрывками. И то - вряд ли надолго.
  8. +464
    Стоит отдельно поговорить о сюжете и о качестве фильма. Сперва о сюжете.Я задаюсь вопросом: что было бы с Мюриэль, окажись она в блокадном Ленинграде? Или вдовой с четырьмя детьми в 1941 году в сожженном доме в Белоруссии? Упаси боже, я не собираюсь морализировать. Меня просто интересует степень устойчивости молодых людей 21 века к жизненным трагедиям. А что же собственно произошло? Мюриэль не выдержала трудности роли матери четверых маленьких детей и невестки, живущей со свекром. Послеродовая депрессия. Но ведь до рождения самого последнего малыша она работала, причем не в изолированном пространстве - она учительница, то есть у нее ежедневное активное общение с самой живой аудиторией.Может свекр, никак не соглашающийся отделиться от молодой семьи, - монстр, Кабаниха или хотя бы злой и жадный, бездушный, диктатор? Вовсе нет. В своей любви к приемному сыну он заходит так далеко, как вряд ли сделали бы многие родные родители. Он соглашается на все условия, все оплачивает, даже покупает новый дом, фиктивно женится на сестре своего приемыша, чтобы дать ей возможность перебраться в Европу. Весь фильм я ожидал, что откроется какая-то страшная сексуальная например или уголовная или этническая тайна, которая оправдает нарастающее напряжение. В моем поколении многие знакомые мне люди жили в одной квартире несколькими поколениями, иногда в обстановке даже большей навязываемости поведения, но трагедиями это не заканчивалось, хотя драмы присутствовали.И наконец последний вопрос: а почему мишень - дети, а не свекр, не муж?Может ли женщина быть жестока к собственным детям, рожденным в семье в любви? Ну может, как уже было сказано, ощущая внешнюю угрозу их жизням, как Марта Геббельс. Или когда она оказывается перед выбором потери их жизней или своей любви, безумной. Крайняя жестокость должна иметь такие же крайние причины. Без них это клиника. Я лично так и расцениваю этот сюжет.Теперь о фильме. Актеры играют великолепно. Работа оператора и монтажера - на высоте. Но режиссер заставляет зрителя все время ожидать чего-то, что так и не происходит. Излишне подробные эпизоды, которые с середины уже ничего не добавляют к показанному, нарочито замедленный темп ленты - пустой аванс. Единственный эпизод, решенный в абсолютно правильном ритме - сцена изгнания мальчика из класса.Итог. Я увидел драму по-другому мотивированную. Людей, порождающих трагедию из-за собственной малой приспособленности к трудностям жизни, с недостаточной терпимостью. Думаю, что правильнее в связи с этим фильмом говорить не о жизненной истории, а об обществе, где люди растеряли необходимые человеческие качества.
  9. +565
    Фильм закончился, и то что осталось - это немой вопрос в виде непечатного аналога слова «зачем?» Вопрос возник синхронно у меня и моего мужа, с которым мы смотрели это, по поводу вообще цели создания этого творения.Прочла аннотацию в Вики, рецензии здесь и изумилась еще сильнее.Сначала о том, что понравилось.1. Отсылка к документальности. Фильм снят с явной избыточностью информации, в которую вкраплено «важное», информативное. Как если бы мы просто подглядывали за людьми в замочную скважину - не ясно, что важно, а что нет, почти никаких акцентов. Режиссер как будто не преследует никакой цели, кроме как показать историю семьи. Соответственно, выводы - целиком и полностью задача зрителя. Мне такое нравится.2. Обошлось без чернухи, авторы фильма тактично поступили с финальной сценой. Получилось ужасно, но не ужасающе.3. Игра актеров очень неплохая.Остальное НЕ понравилось. По пунктам.1. Не понравилось, что в аннотациях к фильму (да и многих рецензиях) виноватым назначен дед! Это вообще единственный ВЗРОСЛЫЙ и вменяемый персонаж, который обнаруживается в картине. Он четко знает, чего хочет, играет с открытыми картами, называет вещи своими именами, причем, вполне тактичен, хотя и прямолинеен. Скорее всего, не без тараканов - иначе почему бы было при достаточно традиционных взглядах на жизнь не завести семью (жену, своих детей, собаку и пр.). Но вполне договороспособный. Более того, он единственный из всех (включая главную героиню) пытается заботиться об этой самой главной героине (сходи к психологу, давай выпишу больничный, возьми себе помощницу и т. п.). Самое же главное - он ПЛАТИТ за свою будущую обеспеченную старость сполна: содержит всю эту кодлу, идет им навстречу, терпит тетенькины заскоки, занимается с детьми и т. п. То, что парень и его жена изначально приняли условия игры - полностью их ответственность. Никто никого цепями не приковывал, не давил. Максимум, что дед себе позволил, так это четко обозначить свою позицию: не хотите жить со мной - выметайтесь! Ну и чего не вымелись? 2. Не понравилась попытка натолкнуть зрителя на прозрачные выводы: женщина, решившая создать традиционную семью, выглядит жалко - она должна угождать мужчинам, убирать дом и вывозить на себе детей, а также терпеть преувеличенные обвинения в свой адрес. Феминисткам привет! Что за бред вообще?! Кто сказал, что женщина должна выбирать - счастье быть личностью или женское счастье?! И то, и другое замечательно сочетается, если женщина умеет в семье самостоятельно защищать свои границы, действовать конструктивно и ответственно, говорить о своих желаниях, любить и принимать себя. Напротив, героиня фильма упорно и последовательно реализует сценарий Жертвы, игнорируя любой конструктив. Никто из персонажей не сделал ее такой, она пришла с таким сценарием в этот дом. Другое дело, что главная пища для самооценки в ее случае - одобрение, и она ее в этом доме не получает. Отсюда циклический стресс и невозможность просто включить мозг и подумать. Вопрос у меня в этой связи один: уж если в фильме фигурирует психолог, какого овоща она не попыталась помочь героине конструктивно решить эту проблему? Т. е. нарисованная картинка (традиционная семья=жалкая заезженная женщина) абсолютно идеологически вредна, а самое главное, беспочвенна!3. Не понравилось, что режиссер словно объясняет поступок героини ее тяжелой жизнью. Тяжелой???!! Не смешите нам тапочки! Хочет - работает, не хочет - дед ей рисует больничные, дед же предлагает ей нанять помощницу, сам с детьми остается, помогает. Где она там, эта тяжелая жизнь-то? Да, у женщины низкая стрессоустойчивость. Да, муж полная амеба, в силу своих скромных личностных ресурсов неспособная даже посочувствовать и поддержать ее (и до смерти деда у него вряд ли есть шансы повзрослеть). Да, ситуация с главой семьи двусмысленна и не может не напрягать. Да, тетенька совсем не умеет влиять и не любит себя. Но это же все вполне решаемо, и жизнь ее, объективно если, совершенно обычная. А вот субъективно она ее сама себе превратила в кошмар, это точно! Но повторюсь, это не вина ее или деда, а беда - она просто не вывезла ситуацию. Дело не в жизни, а в ней самой, ее сценарии, который она успешно реализовала даже при очень неплохих стартовых условиях.4. Это продолжение п.3. Моя больная мозоль. КАК??? Как можно оправдывать ЛЮБУЮ попытку матери манипулировать детьми, распоряжаться их судьбой (в данном случае - их жизнью)??? Да, мы уже как в порядке вещей воспринимаем все эти вещи в адрес бывших мужей: «Не дам общаться с детьми, пока ты...», вербовка детей в союзнике в борьбе против второго родителя... Словно это нормально - использовать детей в своих целях. Это отвратительно и мерзко! А в этом фильме, который ТАК заканчивается, финал прямо физически вызывает приступ тошноты именно из-за такого чудовищного использования детей для решения собственных проблем. Это уже совсем эксклюзивный, хотя и вопиющий, случай.Вывод такой: не думаю, что кто-то виноват в этом фильме. Кроме режиссера, который зачем-то снял его. Без какой-либо созидательной идеи. Типична ли ситуация, чтобы делать социально-значимые выводы? Нет. НТВ с его позицией «Щас мы вам покажем, как страшно стало жить» просто нервно курит.
  10. +555
    Мы не всегда способны быть честными с собой и окружающим. Не всегда готовы рассказать о том, как что-то умирает внутри нас. Не всегда набираемся смелости попросить о помощи. Но даже когда в нас достаточно решимости, чтобы признаться в своих самых потаенных страхах, рядом не всегда оказывается тот, кто может верно оценить степень необходимости срочной помощи. Вообще какой-либо помощи ...Мюриэль и Мунир влюблены и счастливы. Они хотят быть вместе каждую минуту, хотят быть вместе всю жизнь. Она - бельгийская рыжеволосая девушка, работающая преподавателем, он - эмигрант из Марокко, попавший под покровительство доктора Андре Пинге. Пинге готов помочь возлюбленным. Лишенный собственный семьи, он создает ее искусственно: сначала только он, Мюриэль и Мунир, а позднее я еще четыре очаровательных малыша погодки. Но любовь редко длится вечно. Со временем мы начинаем стареть, обрастать переживаниями, комплексами, проблемами. Бытовые подробности выступают на первый план. Дети становятся не «цветами любви», а обузой. После любви наступает страх.Фильм основан на реальной истории, которая произошла в 2007 году в Бельгии: 42-летняя Женевьева Лермитт убила пятерых своих маленьких детей. Жители страны уже успели отрефлексировать и пережить случившееся. Но массовый зритель в большинстве своем узнал о происшествии только читая аннотацию к фильму «После любви». Потому был очень впечатлен, шокирован. Но неужели мы не помним про Магду Геббельс, которая отравил шестерых своих детей, а потом покончила с собой вместе с мужем. Она могла оправдать себя тем, что угроза ее детям грозила совершенно конкретная. Но едва ли это можно считать достойной причиной. Считает ли это кто-либо достойной причиной? На Магду Геббельс давило общественное мнение, газетная пропаганда, рассказы очевидцев. Героиня же фильм Х. Лафосс просила о помощи, в которой отчаянно нуждалась. Но Мунир и доктор Пинге не смогли оценить степень серьезность проблем девушки. Она угасала, становилась постепенно другим человек: и внешне, и внутренни. Степень давления на нее доходила до критической точки. Но мы сами не знаем, сколько боли способны вынести. Странно требовать осознания этого от посторонних людей. Потому ни доктор Пинге, ни ее муж не смогли понять, что необходимо принять меры, необходимо вернут прежнуюю Мюриэль. И страхи завладели ею окончательно.
Нет рецензий.