Следующая серия

Ливан

Lebanon
kp6.4
imdb6.9
Ливан смотреть онлайн, скачать торрент
Год: 2009
Длительность: 93 мин. / 01:33
Бюджет:
Июнь, 1982г. Первая ливанская война. Израильский танк под управлением четырех молодых солдат призван обеспечить огневое прикрытие немногочисленного десантного штурмового отряда. В их задачу входит зачистка вражеского города, по которому ранее был нанесен авиаудар.

Но простая, на первый взгляд, миссия очень скоро превращается в настоящий ад. Прямо на глазах фактически замурованных в бронированной машине танкистов один за одним гибнут их товарищи. Давно утратив контроль над ситуацией и повинуясь лишь инстинкту самосохранения, ребята отчаянно пытаются не потерять себя, оказавшись в самом пекле ужасной и непонятной бойни.
10Рецензии пользователей
Опубликовать
  1. +1073
    Идея снять войну из танка, притом не выбираясь из танка, достаточно интересна. Это не как в «На войне как на войне» или «4 танкиста и собака» история войны, где действие лишь частично происходит внутри боевой машины. Тут история одного боя и в центре внимания чувства всего экипажа. Соответственно и вся картинка снаружи преломляется только через приборы наблюдения танка. Однако, реализация подкачала.Во-первых, слаба драматическая часть - режиссёр настолько навязывает нам эту плачущую женщину, убитого осла и прочие ужасы войны, что это вызывает не ужас внутри человека, а какой-то скептицизм. Неприятно, когда тебя тыкают носом, как какую-то собачонку. Потом нет какой-то связной линии. Второе и это даже важнее, на мой взгляд - сомнительная обстановка в танке. Всё же речь идёт не о ком попало, а об Армии Обороны Израиля, одной из самых боеспособных армий современности. И что мы видим? Мало того, что экипаж неукомплектован, так ещё и ни о какой дисциплине речь не идёт. В танке грязь, если не сказать грубее, света нет, переговорных приборов нет. Представляется сомнительным и решение в полтора раза увеличить габариты танка, чтоб туда влезла операторская группа. Из-за этого внутреннее пространство стало похоже на вагон, а не на танк.В-общем, неплохой в целом задумке помешало совершенно неграмотное её воплощение. Притом как с чисто технической точки зрения, так и с драматической.
  2. +1590
    «Ливан» - дебютная работа режиссера Самуэля Маоза, которая стала первой израильской картиной завоевавшей Золотого льва на Венецианском кинофестивале. Кроме того, фильм получил множеством других наград от кинокритиков мира. Наличие всех этих призов (даже без ознакомления с синопсисом), вызывает немалый интерес к данной ленте. И пусть многие бывают не согласны с решениями жюри, не стоит пропускать один из главных фестивальных фильмов 2009 года.Думаю Маоз, лично участвующий в первой ливанской войне, сумел показать ее без преувеличений и лишних украс. Взяв за основу собственную историю, он на языке кино передает нам все ужасы той войны.Фильм очень необычен в плане съемки. Буквально с первых кадров нас замыкают в тесной кабине танка с четырьмя молодыми солдатами. Все, что происходит снаружи показывается исключительно через прибор обзора. Таким интересным способом, добивается эффект присутствия, поэтому чувствуешь себя немного стесненно и порой накатывает душная клаустрофобия. К тому же, очень часто, лица героев показаны крупным планом, и создается впечатление, что вот они, настоящие, сидят возле тебя, и ты ощущаешь их дыхание, запах и страх. Кажется, что ты такой же солдат, как и они. И у вас одна судьба и одна цель. Вы все окружены мертвым металлом, который является вашим проклятием и в то же время - защитой... Возможно, из-за чувства защищенности один из главных героев безучастно наблюдает за перестрелками, убийствами и страданиями людей. И вся палитра переполняющих его чувств отображена на его лице (к слову, играют актеры убедительно). Гнетущий страх войны, окружающий танк и людей внутри, тонкой струей передается зрителю. В такие моменты действительно становится не по себе. Каждый герой фильма обладает своим характером, здесь нет однотипных персонажей. Раскрытие личностей бойцов происходит постепенно, в зависимости от ситуаций и мы увидим героев с разных ракурсов. Но все-таки ключевой фигурой является танк, который олицетворяет, как войну в целом, так и силу, неотступность и смелость, каждого из бойца. И антивоенной точкой в фильме становятся кадры, когда нам показывают машину смерти, утопающую в бескрайнем и прекрасном поле подсолнухов, символизирующих мир. Мир, который является целью любой войны.
  3. +1625
    Первая ливанская война, которая длилась в промежутке между 6 июня по сентябрь 1982 года, долгое время не признавалась собственно войной, вместо этого именуясь военной операцией, наиболее известной как «Мир Галилее». Израильские войска вторглись на территорию Ливана в рамках гражданской войны с намерениями уничтожения пунктов дислокации Организации освобождения Палестины. В результате боевых действий был взят Бейрут, а базы ООП были вынуждены перебраться на территорию Туниса. Кроме того, после окончания войны израильские войска создали в Южном Ливане своеобразную зону безопасности, которую контролировали с Армией южного Ливана до 2000-го года.Самуэль Маоз, взяв за основу этот военный фон, будучи сам в молодости танкистом на том боле боя, рассказывает о самом первом дне этой операции в рамках прицела отдельно взятого танка и его экипажа. Эта герметичная военная психологическая драма окунута в замкнутое металлическое пространство здорового движущегося агрегата, иной раз нагнетая такого триллерного саспенса вкупе с мрачным эмбиентом, который и в триллере-то не увидишь. И не зря внимание зрителя обращается на надпись внутри танка, которая написана на иврите: «Человек сделан из стали, а танк лишь кусок железа». Четыре героя этого танка - слабохарактерные невольники судьбы, впервые оказавшиеся на войне и сполна оценившие её давящее туманное напряжение. Они дышат воздухом вредных паров выпускаемых боеприпасов, а музыка для них - лязганье и скрежет.В первый день войны 6 июня 1982 года в более-менее сложившийся экипаж танка прибывает наводчик. Теперь бригада машины во главе с командиром должна пройти и очистить один из городов, ранее подвергшийся бомбардировке с неба. Вся картина ориентируется исключительно на атмосфере внутри танка, на внутренней оценке членами экипажа окружающей обстановки сквозь прибор обзора. Оператор пытается явно акцентировать внимание зрителя на так называемых ужасах войны и психологизме героев - вот попавший в экстремальную ситуацию наводчик заколебался и не смог выстрелить в приближающийся автомобиль, вот мёртвые кровавые тела и куски мяса, вот кричащие гражданские и своего рода пробуждающая от смрада военного напряжения ситуация с голой женщиной, заставившей задуматься и сказать «чёрт подери, что же здесь происходит!» Крупные планы лиц, выражающие страх и усталость глаза, растерянность, в этом запертом и душном пространстве стоит жара, грязь и всех пронизывает что-то туманное, гипнотизирующее, шоковое, капитан в финале уже не в силах держать ситуацию под контролем (что ему, кстати, в течении всего фильма не удавалось ни разу), а познавший сути войны первым и без прикрас наводчик только наоборот начал принимать окружающее таким, какое оно есть. Периодически к экипаже спускается командующий всем этим вторжением, который создаёт глядя на этих не нюхавших пороху молодых танкистов впечатление прожжённого и тактичного вояки, на которого можно всегда положиться и который найдёт выход из любой ситуации, по крайней мере направление её разрешения. Словно экстремальная ситуация и напряжение - лишь факторы для наиболее целевого и качественного его действия.В Ливане разруха и мёртвые тела. Сирийские террористы готовят засады и берут гражданских в заложники. Под гусеницами танка остатки чьих-то жилищ, старые фотографии и издыхающие в жутких ранах животные. Видя окружающее и этот ужас, глаза некогда зелёных солдат (одному осталось вообще две недели до дембеля) приобретают глубины и видавшее. Герои словно проходят катарсис, очищаясь и обретая в итоге на поле из подсолнухов.
  4. +1513
    Третьего дня посмотрел внезапно для себя посмотрел израильский (sic!) фильм под названием «&dbquo;Ливан“». Картина рассказывает об экипаже танка, состоящих из неопытных зеленых юнцов, которых отправили прикрывать пехоту, которая идет на штурм какой-то деревеньки, потому что... А чёрт его знает, не знаток я Первой ливанской войны. Главное это не сюжет (которого практически и нет), а его подача. Весь фильм нам показывают исключительно «&dbquo;изнутри“» танка. Мы видим лишь внутренности стального монстра, испуганных потных пацанов, да и то, что можно увидеть сквозь прицел самого танка. Эффект присутствия достигается максимальный. Ты будто чувствуешь, как жарко и душно в этом танке, как страшно стрелять по людям, когда до этого ты шмалил максимум по картонным макетам.Ужасы войны показаны именно с точки зрения молодого экипажа танка. Никакой романтики. Лишь грязь, жестокость, несправедливость, цинизм командования, для которого ты фактически лишь «&dbquo;пушечное мясо“», неразбериха, паника... За что воюем? Кого убиваем? Показать всё это, не вылезая из тёмной кабины танка - задача нетривиальная.Итого - фильм далеко не для всех, но если ты, весело гогоча, гоняешь в свои Танчики Онлайн, набивая фраги аки бог войны, советуем ознакомиться. Ссать приходится прямо в танке, а если кого убьют - будешь сидеть в говне и кровище. А ещё там жарко и воняет потными мужиками.Интересующимся историей или танками - крайне рекомендуется.
  5. +1313
    Израильский режиссёр Самуэль Маоз снял фильм о ливанской войне 1982 года, во время которой он служил танкистом. Таким образом, личные воспоминания легли в основу этой картины.Война - жестокая тётка. Два десятка часов, проведённых экипажем танка в брюхе своей машины - не меньший ад, чем тот, что испытал Иона во чреве кита. Четыре человека, запертые в грязной железной консервной банке, не понимающие, что вокруг происходит, и что они должны делать. Разрывы, беготня пехоты, вопли раненых. Сумбурные команды по рации. Истерики, споры, ругань между собой. Острое желание выспаться и справить нужду. Отмыться от крови, пота, грязи. Страх, беспомощность, паника. Отверзающийся то и дело люк, в котором появляется либо исчезает командир подразделения, отчего нарастает угнетающее ощущение клаустрофобии. Паралич воли от того, что человеческое протестует против приказов...Всё, что происходит во время фильма, зритель видит глазами членов экипажа - либо в прицел танкового орудия, либо внутри самого танка - отчего возникает чувство причастности к происходящему. Наводчик в экипаже - новичок, это его первый бой. И оператор фиксирует прицел танка так, чтобы мы понимали, что и как видит этот далёкий от войны паренёк. Его потрясает то, что потрясло бы любого из нас. По силе воздействия этот приём намного сильней, чем в американских военных драмах типа «Чёрного ястреба» или «Повелителя бури» - режиссуры как будто и вовсе нет, вот они - эти четыре человека, рядом, только рукой дотронуться. Из фильмов о современных войнах более сильного мне видеть не приводилось. Не случайно он получил «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале.
  6. +1019
    Есть ли эталонные фильмы о войне? Наверняка каждый назовет свой пример подобной картины. Кому-то нравятся масштабные батальные постановки, кому-то минималистические характерные драмы. Победитель прошлогоднего венецианского фестиваля израильский фильм «Ливан» - стопроцентно относится ко второй категории. Израильтяне, похоже, вообще снимают про войну так, как никто в мире не умеет. Их фильмы в первую очередь обращены к простому человеку, без рисования картин мира и глобальных расстановок сил в геополитических масштабах, как это любят американцы (хотя и тут бывают исключения, например, свежий оскаровский лауреат - «Повелители бури» Кэтрин Бигелоу). Эти картины, прежде всего, личные воспоминания, обагренные кровью и осененные гулом ушедших войн и национальных трагедий. Огромная предковая память, многоголосый плач. Израильско-ливанская война 1982 года (также известная как операция «Мир Галилее») - одна из печальных страниц в истории еврейского народа. Ей посвящен скупо нарисованный анимационный «Вальс с Баширом» Ари Фольмана, про нее же и похожий на реалити-шоу на выживание «Ливан» Самуэля Маоза. Практически все действие картины происходит в замкнутом пространстве танка, из которого четверо солдат - Аси, Герцель, Шмулик, Игаль через прицел и иногда открывающийся люк видят все то, что происходит снаружи. Нарушенная коммуникация, отдельный мир. Когда-то еще Альфред Хичкок снял свою «Спасательную шлюпку», отрезав кучку спасшихся моряков от остального мира и создав саспенс на основе непростых отношений пассажиров. Однако по герметичной и удушливой атмосфере «Ливан» более всего схож с петерсеновским «Das Boot». Война, лишенная идеалов, превратившаяся в ежедневную рутинную работу. Которую надо машинально и беспрекословно выполнять, отключив эмоции и мысли, оставив лишь оголенные инстинкты. «Ливан» как раз о том, как отпадает все лишнее, для войны совершенно ненужное. Зритель буквально с первых кадров оказывается в тесном и душном теле танка, словно становясь пятым членом команды, винтиком железной машины. Стреляют - нажимай курок, помеха справа - наводи прицел, свободная и очищенная от неприятеля территория - езжай вперед. Веселые и белые лица четырех вояк постепенно покрываются гарью и копотью, словно подчеркивая, как чернеют и черствеют их души. Вот через прицел наводчик выцеливает «Мадонну с младенцем», один момент и на ее фоне появляются враги, прикрывающиеся заложниками. Выстрелить не поднимается рука - кого убить красоту или человека? Ответ неверный. Ошибка, стоящая жизни. В следующий момент надо думать быстрее, а не рассусоливать и думать о прекрасном. Снаряд и на куски разлетается машина с мирным фермером, вместо воображаемого террориста. Сумеешь убить без раздумий, не пожалев о своем поступке? Закон прост - или ты или тебя. Безнадежность и бессилие. Предательство своих и чужих. Пространство танка - за ним пустота, внутри нарастающая тревога. «Человек сделан из стали, а танк лишь кусок железа». В физике есть такое понятие, как «усталость» металла. В «Ливане» это происходит с людьми. Неопытные и необстрелянные. А нужно выжить и прорваться к мифическому Saint Tropez. А существует ли он на самом деле? Или дорога к нему превратится в целую вечность, а ночь никогда не закончится. Маоз сознательно редуцирует свои воспоминания о той войне, отсекая ненужные подробности и предпочитая упирать больше на визуальное, нежели вербальное. Лица его героев говорят куда больше, чем их обрывочные фразы. Как и в «Лодке» Петерсена безумие подкрадывается к людям незаметно. Истошно вопит пленный ассириец, на ломаном английском бормочут фалангисты-союзники, камера мечется по окружности, выхватывая перекошенные лица, грязь, мазут, обломки приборов. Все перемешалось, как писал великий русский поэт. Глоссолалия, через которую зрителю передается внешнее и внутреннее напряжение и осознание того, что ад сейчас где-то совсем рядом. Режиссер умышленно закольцовывает картину - первый кадр - едва шелестящее на ветру подсолнуховое поле, последний - оно же, но с дымящимся танком. Война, вступившая в свои законные права. Если Фольман проецирует Ливан во многом бессознательно, при этом пытаясь докопаться до потаенных закоулков памяти, где спрятана страшная правда, то Маоз помнит все события, словно они случились с режиссером вчера. Поседевший мужчина, так и оставшийся мальчишкой. Ушедшая навсегда частичка души. Самый длинный день. Первый день войны. Минимализм вкупе с документализмом, новый киноязык, повторить который, наверное, не сможет никто в мире. Фильм-воспоминание, фильм-реальность, фильм-единство. Даже если смешать Догму с американскими военными фильмами (про тот же Ирак), гиперреализма «Ливана» все равно не добиться. Потому что он такой почти один на миллион. Менталитет, знаете ли. А еще это потребность художника наиболее правдиво высказаться о наболевшем, а не в который раз выпендриться, показав киносообществу набор плохо связанных между собой планов, снятых на трясущуюся камеру или очередную экранизацию чьих-то мемуаров. Которые даже настоящими воспоминаниями не назовешь. Так сборником рассказов о том, как кто-то провел лето под палящим и знойным солнцем Ирака.
  7. +1593
    В прошлом году антивоенная риторика в кинематографе не то чтобы снова вошла в моду (это случилось еще давно), но получила некий новый импульс, вновь стала очень актуальной. Так, Кэтрин Бигелоу со своим фильмом про сапера-пофигиста ('Повелитель бури») первенствовала на «Оскаре», а израильтянин Самуэль Маоз с «Ливаном» взял Золотого льва в Венеции. Не будем забывать и про «Вальс с Баширом» (тоже представленный и на «Оскаре», и на «Золотом глобусе»), хоть он и датируется 2008 годом. Чем это объяснить? Видимо, тем, что пришло уже, наконец, время осмыслить прошлые и нынешние военные конфликты, не руководствуясь при том какими-то псевдопатриотическими порывами. И тут как раз очень удачно подвернулись и Ари Фольман (постановщик «Вальса с Баширом»), и Бигелоу, и Маоз. Они ведь действительно вынесли всю эту геополитическую чепуху и высшие интересы своих государств за скобки, сконцентрировал всё свое внимание на войне как таковой (безотносительно к США, Ираку, Ливану или Израилю), на человеческом факторе в ней. Ведь воюют-то в конце концов не государства, не они сталкиваются лицом к лицу на поле боя. Воюют люди. Они - главные винтики этого беспощадного механизма. Они - те самые шестеренки войны.Однако при несомненном сходстве генеральных линий фильмов Бигелоу и Маоза, они все-таки очень разные. И разными путями идут к своей цели. По сути, это две крайности. Если в «Повелителе бури» война для главного героя становилась развлечением, хобби, наркотиком, без которого не жить (что очень страшно), то в «Ливане» война - это бессмысленная бойня, бесцельное движение туда, куда прикажут, не развлечение, а настоящий ад, из которого герои мечтают выбраться больше всего на свете. Маоз, помещая всё действие фильма в тесную кабина танка, идет на зрителя лобовой метафорой. Танк - это и есть стальной механизм войны. Людей запихивают в этот танк, в это маленькое, душное, темное помещение, в котором из связи с внешним миром только барахлящая рация да маленький прицел у наводчика. Запихивают и ставят боевую задачу. Без дополнительных объяснений. Без возражений. Внешний мир ограничен этим самым прицелом. Больше ты не в состоянии увидеть. Тебе не по силам составить целостную картину. И потому, услышав приказ открыть огонь на поражение, ты открываешь огонь на поражение. Даже несмотря на то, что на прицеле у тебя в этот момент находятся женщины и дети. Ведь это вопрос жизни и смерти. Это война. И именно ты приводишь ее механизм в действие. Человек есть сталь, а танк всего лишь груда железа.Кроме того, «Ливан» можно рассматривать не только как метафорический образ войны, но и как формальный эксперимент. Все-таки 1,5 часа внутри танка - не каждый день такое увидишь. Перед Маозом стояла довольно сложная задача обеспечить фильму нужную динамику и нужную эмоциональность в таких, прямо скажем, спартанских условиях. И он справился. Помог ему, наверное, и собственный опыт. Ведь Маоз сам когда-то был танкистом. Динамику фильму придает то обстоятельство, что в нем постоянно что-то происходит. То перепалка среди танкистов, то боевые действие, то постоянные взбучки от командира отряда. Ну а в моменты простоя режиссеру удается держать приличный уровень напряжения. Эмоциональность же слагается из двух составляющих: отменной актерской игры (перед съемками Маоз запирал актеров на несколько часов в таком же замкнутом душном помещении, чтобы те прочувствовали на своей шкуре, с чем приходится сталкиваться танкистам; результат налицо) и рада очень сильных сцен (убитая горем женщина, потерявшая только что своего ребенка; фермер, которого приняли за террориста и взорвали; бездушный, казалось бы, командир, который втихаря все-таки передает сообщение одного из танкистов к своей матери о том, что с ним всё в порядке). Словом, это тот самый случай, когда форма и содержание не просто находятся в равновесии, но и взаимно дополняют и обогащают друг друга.Таким образом, «Ливан» еще раз доказывает, что военные фильмы это не обязательно пропагандистские безделицы. Иногда это еще и чистое искусство. Жаль, что у нас в России к этому еще не пришли. А то ведь и материал достаточный имеется. Но пока имеем то, что имеем. Но хотя бы порадуемся за других. Они молодцы.
  8. +1649
    После ошеломительного успеха фильма Кэтрин Бигелоу «Повелитель бури», рассказывающего об иракской войне, мне настоятельно рекомендовали посмотреть еще один современный военный фильм - «Ливан». Чтобы сравнить ощущения.Что ж, сравнивать, действительно, есть что. Обе картины сняты предельно реалистично, но при этом показывают войну диаметрально противоположно. Хотя и в том и другом случае война показана глазами простых солдат. В «Повелителе бури» это саперы, разминирующие мины-ловушки, в «Ливане» - экипаж танка, сопровождающего отряд израильской пехоты.Снят «Ливан» режиссером Самуэлем Моазом на основе своих личных воспоминаний о ливанской войне 1982 года, когда он бы молодым призывником и служил танкистом. Довольно сумбурное и тяжкое (видимо, для придания достоверности) зрелище. Главная черта фильма - почти все время мы вместе с актерами замкнуты в танке, очень часто мы видим мир сквозь пушечный прицел. От этого действие все время распадается на фрагменты, усиливается ощущение неразберихи и полного бессилия каждого конкретного солдата повлиять на ситуацию. Война буквально довлеет над нами, диктует каждый шаг. И не все шаги, не все вынужденные поступки им нравятся. Всем известно расхожее выражение «победителей не судят». Но как вы воспримете такой вот прямой приказ своего командира:- Напоминаю, по международному законодательству запрещено применение фосфора. Мы уважаем законы и больше чтобы слово «фосфор» я не слышал. Теперь фосфорные боеприпасы называть «взрывным дымом».Хватит ли духу возразить? Прокричать в ответ:- Ты знаешь, что такое фосфор? От тебя ничего не останется. Вообще ничего! Даже кусочка мяса для мух не останется и ни одной капли крови. Оставь меня в покое. Не вешай на меня жизнь и смерть всех, кто тут есть. У тебя тоже есть курок - вот и нажимай на него.Если верить фильму «Ливан», у израильских солдат на это хватило мужества. Они не стали стрелять в безоружных и использовать «взрывной дым». Собственно ради одной патетической фразы весь фильм и снят: «Человек - это сталь. А танк - всего лишь кусок железа».Клайд
  9. +1551
    Собственно говоря, сей фильм - не о войне как таковом явлении, а о людях на этой самой войне.Первые сутки войны. Экипаж танка. Вместе с ними мы весь фильм и проведём в машине, глядя на окружающий мир через прицел или (если мирная обстановка) через распахнутый люк.Фильм идёт подобно танку: неспешно движется, сделает остановку, а когда прижмёт - неожиданно бешено срывается с места, начинается тряска. Те, кто в танке в бой не вступал, приблизятся к пониманию, что значит сидеть в машине боевой. И что танк действительно просто металл на гусеницах.Для самого экипажа война - это просто грязная работа. Постепенно они и сами чернеют от всякой копоти, масла... Всё больше в воде по полу лежит окурков, а приборы залиты... То есть, грязь войны во всей своей нечистоте.Пожалуй, интересней всего было наблюдать за новеньким по имени Игал. Ведь ему не просто смотреть за военными действиями - ему ещё и участвовать в них. И постепенно ожесточаться. Ведь война жестока и действует по своим законам, не считаясь с другими. И человеку, порой, нелегко это принять и осознать. А порой и невозможно.И Иглу подбрасываются новые нечеловеческие уроки: то не стреляет, когда надо (отчего гибнут люди, чьей смерти он точно не желал), то стреляет в... этих же людей - ибо приказ такой.Подача некоторых сцен войны напоминает «Повелителя бури» - словно наблюдаешь со стороны, словно просто смотришь документальную хронику. Если вам понравился «Повелитель бури» - «Ливан» тоже должен прийтись по душе. Если нет... То всё равно стоит просмотреть.Война глазами солдата - но для художественного фильма несколько недостаточно.
  10. +1702
    Самуэль Маоз своим единственным фильмом делает удивительную вещь - переносит зрителей в 1982 год на передовую операции в Ливане, а начинающих израильских актеров превращает в настоящих солдат действующей армии.Снимать хорошее кино о войне - сложная задача. Главная особенность в том, что разделение на «черное-белое» весьма условно, а порой определить «наши-не наши» становится весьма затруднительно («Я не «Фриц», меня зовут Питер», - скажет герой «Боевого коня» (Стивен Спилберг, 2011). Именно этой непростой темы касаются такие фильмы как «Счастливого рождества» (Кристиан Карион, 2005), «В белом плену» (Петтер Несс, 2012) и «Странные сады» (Жан Бекер, 2003). Маоз занимает нейтральную (насколько это возможно) позицию - главные герои Герцель, Шмулик, Асси, Йигаль не рассматриваются автором как образцы борьбы и носители мира. Они лишь молодые ребята, оказавшиеся в экстремальной ситуации. И вдруг узнавшие, что война совсем не похожа на бравое действо и нет в ней ни чести, ни достоинства.Выбрав столь трудоемкую тему, режиссер ставит планку еще выше и с блеском ее берет - все действие картины происходит в израильском танке и так изящно и умело использовать камерность действия и сюжета под силу далеко не каждому. Высшее проявление мастерства - способность рассказать свою историю в рамках условной театральной сцены. При этом визуальная составляющая также выполнена на высший балл - пропорция между тем, что можно показать мельком, а на чем стоит акцентировать внимание и держать план, соблюдена.Для большей части актерского квинтета (Йоав Донат, Итай Тиран, Ошри Коэн, Майкл Мошонов, Зохар Штраусс) это единственная большая киноработа, но это не умаляет класса их актерской игры. Во многом сюжетная линия опирается на исполнительское мастерство, которое вкупе с прекрасной постановкой дает результат невероятной силы.Операция «Мир Галилее» до сих пор не имеет четкого международного к себе отношения. И в качестве полномасштабной войны рассматривается не всегда. Однако, для Самуэля Маоза и тысяч его братьев по оружию это была именно война со всеми ее неприглядными истинами, которые неизменны во всех вооруженных конфликтах. Сторона неважна, это «No Man`s Land». Главная задача, которую должен преследовать каждый - остаться Человеком. И Самуэль Маоз прекрасно это знает. «Ливан» - один из лучших фильмов о войне, о той ее стороне, о которой трудно говорить, но и молчать невозможно. Фильм о том, что по большому счету ни победивших, ни проигравших не существует.
Нет рецензий.