Следующая серия

Дом, который построил Джек

The House That Jack Built
kp7.2
imdb7.0
Дом, который построил Джек смотреть онлайн, скачать торрент
Год: 2018
Длительность: 152 мин. / 02:32
Бюджет: €8 700 000
История серийного убийцы по имени Джек разворачивается в Америке 70-х. За 12 блестящей «карьеры» Джеку встретятся назойливая попутчица, наивная подружка и другие очаровательные в своей глупости жертвы. Пять невероятных, до жути изобретательных и порой до смеха абсурдных убийств, к каждому из которых Джек относится как к настоящему произведению искусства.
10Рецензии пользователей
Опубликовать
  1. +1289
    Этот текст я дописывал на коленке, выйдя из кинотеатра в полном оцепенении от ужаса и негодования после очередного убийства. Как датский мастер может позволить себе так глумиться над человеком, как у него хватает смелости так открыто «стрелять» в людей?Конечно, в этом честолюбивом обмане сто процентов обмана, поскольку было даже некое подобие удовольствия, но в любом случае - из кинотеатра пришлось выходить, наверно, даже не с одним, а с двумя камешками в каждом ботинке - настолько было неудобно. В основном из-за улыбки на всю морду и обиды за то, что совершенного выстрела имени пятого инцидента не получилось. Не столь важно, как провоцировал и рисовал в кадровой дислексии фон Триер далее, когда не увидел завершающего выстрела. Воистину искусство должно быть неудобным, отсюда датчанин откровенно вышел победителем. Когда фильм заскакивал в Канны, уже прокрадывались идеи, что абсолютной чистоты и де-демонизации там не будет, слишком памятны были высказывания Ларса о фашизме и реакция на них среди организаторов. Теперь вопросов должно было стать даже больше, однако показательно, что такая глупая история в глупом мире разрешилась в сторону положительную. Как бы режиссёр не провоцировал, шёпотом подсказывая вновь перевернуть всё с ног на голову. У Джека есть мечта - построить дом. Если же раскладывать мечту на составляющие - стать из инженера архитектором. На самом же деле это не более, чем красивая оболочка для его самомнения, пустые слова о великом, которые помогают придерживаться своего характера. Дойти до дома толком не удаётся - убивать людей оказывается куда интереснее. А общаться с внутренним/внешним Вёрджем, комментируя ему ядовитую и бесформенную философию - в принципе оказывается верхом самореализации. Убийств Джек совершает превеликое множество, как бы глупо он себя не вёл, поймать его не удаётся, и таким вот улыбающимся солнечным зайчиком Джек пролетает над своей чистоплотной и расписанной жизнью, делая глупости одну за одной, только в формате осточертелого умника. На фильм он приготовил только пять случаев убийств, простить не просит - пять зрителю будет достаточно.Понятно, что Дом и Джек тут такой же отвлекающий манёвр, как и вся история убийств. Мотивация Джека скучна, свою первую жертву он убивает случайно, чисто из-за интереса, из-за интереса её к нему и его к сумасшествию, и уже отсюда можно прочитать скрижаль метафоры и издевательства имени Ларса фон Триера - именно здесь зарождается «провокация». Нельзя делать на экране «это» - вот вам то самое «это». Нельзя убивать беззащитных? Нужно, ещё как нужно, что значит нельзя? Раз вы это боитесь - получите. Животные? Сам бог велел. Все здесь твари дрожащие. Вы боитесь, что серийный убийца будет так себя вести - он будет вести себя ещё хуже. Абсолютно детские настроения, но Ларс выиграл. В самом фильме проиграл, но в реальной жизни его искусство - всегда победа. Правда, не ясно, кто выходил и зачем выходил из кинотеатров во время просмотров - отвращения и ужасов там нет практически никаких, да и с самого начала понятна игра режиссёра в кошки-мышки. Как после такого может зародиться чувство «негодования»? Но выбегали в Каннах, выходили сейчас. Ларс выиграл. Пусть он и глупый мастер, опрокинувший свою детскую кровать, и потратил практически полный хронометраж не с целью рассказать, а с целью поиграться, он выиграл. Возможно, вернул весы в положение равновесия, если так будет угодно. Герой Мэтта Диллона - сам режиссёр, жестокий, остроумный, гениальный и мелочный, прямолинейный и до отвращения наивный. Но самое главное - нарциссичный. Он только и улыбается, глядя в своё зеркало. Тут вам помимо провокаций, и самоцитаты, и прогулка по чертогам сознания, и исповедь про тени и фонарь. Кто ещё может позволить вклеивать в новый фильм нарезки из старых, самодовольно заявляя: «Вот он я, любуйтесь» и «Я вам всё это уже тысячный раз объясняю». Куда там до посыла кино, когда на экране целое портфолио разворачивается. Пусть фильм и целиком состоит из формата «Нимфоманки», в общем-то - одной из самых гениальных работ режиссёра, здесь никаких крючков - все диалоги с Вёрджем обрывочны и случайны, цитируемые картины, кроме Делакруа, не успеваешь даже разглядеть - выглядит всё как научно-производственный фильм о творчестве, где камера стремится обогнать рассказчика. Что-то из этого тонко, что-то очень приятно глазу и ощущениям, как Диллон с табличками, целиком же задача одна - сделать из пустышки и стёба глыбу, которую очень трудно сдвинуть (хотя может стоит помочь себе чем-нибудь повернуть ручку?). А это именно то, что фон Триер умеет лучше всего. Дьявольское начало в творце и творческое начало в каждом дьяволе. Имеет место быть такое затмение? Безусловно. Сознательное манипулирование собой сидит, несомненно, в каждом, и эти запертые двери, которые ты открыть не можешь, если только очень не захочешь, и вера в свою гениальность, хотя ты целиком и полностью повторяешь то, что было и до тебя, и то, что уже произведено тобой. «Жи есть». Кого обманывает фон Триер - вот это уже ключевой вопрос. Зальную массу, будь то они с попкорном или блокнотами, он уже покорил, пройдясь по ним, как по волнам, скажем, «откатабазив» всех и каждог. Покорил ли он себя, завершив падением внутренний диалог?9.12.2018
  2. +1748
    Наверняка, многие кто посмотрел этот фильм будут не согласны со мной в словах -истинное искусство. Но, именно в «истине» и заключается красота и простота фильма. И у автора кинокартины Ларса фон Триера получилось показать это ярко, емко, действительно, хоть и жестко. Есть такая поговорка «Красота требует жертв». Откуда она берет свое начало, вопрос хороший.Вся идея фильма, какой увидела ее я - это высмеивание окружающего мира с глубоким сочувствием. Люди всегда удивляются, когда видят жестокость и кровопролития- это дикость, отвращение, непринятие настоящего. Потому как - это отклонение от нормы. Но так ли это на самом деле? Люди готовы отдать огромные суммы денег за истинное искусство, например: картина Пабло Пикассо - «Герника», которая представляет сцены смерти, насилия, зверства, страдания и беспомощности, без указания их непосредственных причин, но они очевидны. Можно ли такое «чудо совести» считать отклонением от нормы или все таки зверство и насилие - это и есть наша составляющая, от который каждый пытается спрятаться, чтобы не показаться странным или больным человеком. Люди сами себя обманывают, отсюда все признаки невротических и психосоматических заболеваний, от борьбы с собой. Поэтому не спроста в фильме часто мелькали разные виды искусства, содержащие в себе смерть, боль и любовь. Еще одна фраза в голову пришла « Познать любовь можно через боль», мы еще вернемся к этому высказыванию. Джек в данной картине, как ни странно чист, открыт и естественен в своих деяниях. Он не обманывал, когда говорил женщине, что нельзя верить всему, что говорят другие. Он не врал, когда демонстративно кричал о том, что он серийный убийца, но только ему не поверили - полицейские! Он не врал, когда не мог построить дом из досок и бревен, потому что материал был не тот и чисто интуитивно пошел на зов своего «Я», он нашел материал - трупы. Это его способ передать и вид искусства. Вы скажите, что это извращение и болезнь. Да. Но откуда она пришла к нему в голову? Ведь будучи ребенком мог видеть красоту даже в синхронном покосе травы. У него уже тогда были задатки творческого человека, кем он, естественно, и является. Все дело в обществе. Режиссер не дал нам картинки из его детства, ни слово о маме и папе, но увидев, как он безжалостно убивает своих сыновей и жену, мы можем сделать вывод, что любви Джек не познал с детства. Ему ее не дали. Он не получил ее. И для нас навсегда останется загадкой, что же с ним происходило в детстве. Может его били или издевались родители. Или в школе гнобили или еще куча всякого дерьма. Режиссер нам показал, иронически, факт сотворения чудовища от слова «Чудо», ведь никто не знает, как через столетия люди будут относится к его искусству и дому, который он построил и к самому автору этого отвратительного искусства. В этом главная заслуга автора - в умении передать человеческую натуру. Показать нам нас же самих и наше отношение друг к другу. Предположим, что через причинение боли - Джек хотел обрести любовь. Ведь через боль мы познаем любовь. Ведь он полюбил свое искусство. Разве это не чистота и не открытость? Жаль, мне лично, что финал получился скованным и натуральным, но тут можно тоже сделать вывод, что режиссер кинокартины поделился со зрителем правдой. Каждый в ответе за свои грехи и поступки. Пройдя все девять кругов ада - Джек отправился мучиться в ад. Но справедливо ли это решение. За свою, пусть и жестокую истину и за свое отклоненное от нормы понятие красоты - его отправили в ад. Только потому что так принято и по- другому не может быть. Но вступившись за Джека скажу, что он не был виноват в том, кем он являлся. И не мог изменить ничего в себе, хотя может и старался, когда обзавелся семьей. Понятие любви, искусства, боли и красоты смешались в его доме, который я уверенна, человек вспомнит еще и не раз. И будет восхвалять его и придавать куда более высокое значение.
  3. +1448
    Естественно, что высокое, сложное творчество как выражение сложной, страдающей индивидуальности есть все же удел людей с более или менее болезненной душой, с болезненно усиленными чертами характера. (Марк Бурно, «О характерах людей»)Здравствуй, маркиз де Сад. Если восточные теории о реинкарнации верны, ты воплотился в Триере. Я, впрочем, склоняюсь к тому, что теории эти необоснованы и что Триер-художник - похожая на тебя личность, тип, типаж.Да, даже когда речь о таких людях, как Триер, можно говорить о типах. Если верить психиатру Марку Бурно, то Платон, Пастернак, Рахманинов, Тарковский, Фрейд суть шизоидные психопаты, как минимум акцентуанты (то есть люди с болезненной душой и болезненно усиленными чертами характера). Не знаю, каким психопатом или акцентуантом является Триер; возможно, тоже шизоидным.И если прав был Ницше, когда говорил, что философствуют всегда инстинкты, то вот, дражайшая публика, посети кинотеатр и взгляни на то, как философствуют инстинкты психопата с депрессией длительностью...Впрочем, нет. Следуя примеру Верга, не советую и не рекомендую. Посещать или нет - выбор за тобой. Человек десять вышло из кинотеатра во время показа. Точная причина неизвестна. То ли она в том, что на экране сбивчивая автобиография серийного убийцы, натуралистичный садизм зашкаливает, а среди жертв женщины и дети. То ли она в том, что формальная структура фильма копирует скучноватую формальную структуру романов де Сада, а именно: болтовня, затем садизм и убийства, затем философствование, затем снова болтовня.Болтовня, кстати, в форме беседы. Между серийным убийцей Джеком (Мэтт Диллон) и кем-то по имени Верг. «Да это ж Вергилий!» - воскликнет иной зритель, и будет прав. Джек излагает Вергу историю своей жизни, свои взгляды на убийство как искусство, и не просто взгляды, а целую философию эстетики. Эта философия эстетики жила в невербальном, сложнозашифрованном виде у Триера и раньше, например в «Антихристе». Теперь дедушка Триер решил напоследок известить публику о своей философии прямым текстом, и, боюсь, некоторые сбежали из кинотеатра потому, что плотность философствования порой зашкаливает так же, как и садизм (ну вылитый роман де Сада), и это может быть скучно, пусть даже философский текст порой подается в благословенной форме диалога. Основная философская тема - старый спор о том, находится ли искусство по ту сторону добра и зла.Мне повезло - в кинотеатре «Киев» «Дом, который построил Джек» показывали на английском языке с украинскими субтитрами. Верг большую часть фильма за кадром, слышно лишь его голос, как, впрочем, очень часто и от Джека остается лишь голос. И голосовая игра обоих актеров выше всяческих похвал, коих достойны и диалоги.Отсылок и аллюзий масса. То диалог неуловимо копирует стиль Тарантино, то в дикции Мэтта Диллона появляются намеки на Кристиана Бэйла, то есть на Патрика Бэйтмана, то чуть ли не шикарные «Пустоши» хочется вспомнить. Цитирует Триер и свои фильмы, вставляет мини-отрывки из них, с нетипичной для себя прямолинейностью топыря палец в себя: мол, Джек - мое альтер-эго, мое, Триерово, это очевидно, от этой очевидности переходите к анализу посложнее. Топырит он палец, кстати, во время философского текста настолько плотного, что Триер даже успевает поспорить с психоаналитическим пониманием искусства как сублимации (в том числе) социально-неприемлемых бессознательных процессов (и это я упомянул только ничтожную долю отсылок.)Всё это поэтичное безобразие заканчивается тем, что можно назвать катарсисом, и это случается вскоре после того, как Верг появляется на экране. Триер будто подводит итоги своей жизни. И это трудно назвать исповедью, ведь и Триеру не в чем себя винить, и серийному убийце Джеку неведомы вина и раскаяние; сложно это назвать и психоанализом; вероятно, речь могла бы идти о том, что Лакан назвал желанием любви и признания другого.Джек с Вергом образуют нередкую у Триера пару: рациональное начало (это Верг) и иррациональное (это Джек). Как и в «Антихристе» и «Меланхолии», ratio пытается переубедить природу, сознание увещевает бессознательное и сопротивляется ему, т. н. вторичный процесс пытается что-то сделать с процессом первичным, принцип реальности, основанный на реальности культурной и социолингвистической, сражается с принципом удовольствия. Но тщетно. И в конце Верг, эта персонификация ratio, сознания, вторичного процесса, принципа реальности и даже, так сказать, христианской духовности, сводится, по сути, к нескольким функциям: выслушивать, не соглашаться и не одобрять, оглашать альтернативы и оставлять выбор на усмотрение Джеку. И в этих функциях отражается в том числе беспомощная фигура представителя какой-нибудь рациональной психотерапии, выпукло показанная еще в «Антихристе». Как писал лаканист Сержио Бенвенутто, «он [Триер] проходил терапию в течение всей жизни; очевидно, с небольшими терапевтическими успехами (но с большими художественными результатами)». Триер всю жизнь откровенничал с терапевтами, и об этой бесконечной беседе он художественно откровенничает со зрителями. Ну что ж, остается неясным, правда ли, что гений и злодейство - вещи несовместные; но то, что несовместны гений и нормальность, это, кажется, понятно уже давно.
  4. +1150
    Когда выходит в свет творение Ларса фон Триера - это событие в мире кинематографа! И вот перед нами предстает «Дом, который построил Джек» - в своем роде несколько фантасмагоричный, но такой реалистичный триллер о серийном убийце, только здесь мы видим происходящее его глазами. Что движет человеком, который губит чужие жизни? Воспринимая себя как Архитектора (может быть, Бога) он отстреливает и душит, а нам показывают смерть людей крупными планами, что вроде бы и завораживает, однако все-таки заставляет невольно отвести глаза - настолько это мерзко. Множество сравнений с искусством, отсылки к божественной комедии и творчеству великих людей, только делает ли это великим этот фильм? Конечно, нет. Только фильм служит откровением самого режиссера, это страшная история о разрывающейся душе, которая ищет идеальный «материал», но все его не может найти. Я ни в коем разе не сочувствую герою-маньяку, а сразу думаю о человеке, кто его таким придумал. Джек так и не построил дом в обычном понимании.Я не поклонница Ларса фон Триера, его фильмы мне непонятны, но этот я смотрела восхищённо. Читала, что люди уходили с сеансов, а другая часть аплодировала. Да, мерзко, да, сложно.Картина напомнила «маму!» Аронофски, только он гораздо абсурднее и жёстче. Если вы любите фильмы о серийниках, спокойно (или более менее) воспринимаете картинки с насилием и убийствами, то обязательно посмотрите «Дом, который построил Джек». Для кого-то это главное разочарование года, ну а я очень довольна. Ах, да: и это супер-бенефис Мэтта Диллона! Он просто красавчик!!!
  5. +1405
    Прочитав множество рецензий и комментариев по новому фильму Ларса, мне так и не удалось увидеть мнение, которое хоть сколько нибудь отражало мой ужас и восторг от просмотренного шедевра.Юный джек - мальчик с неизвестной судьбой, но я с явной тягой познать окружающий мир через призму жестоких, но очевидных банальностей. Выполняя первый садистский трюк, он пробивает моральный барьер дозволенного, животные более не являются для него объектом какого-либо сочувствие и переживания. Есть охотник и жертва, плотоядное и травоядное. Его «инциденты» есть ничто иное, как подобие личностного роста, только уже будучи сверхчеловеком, способным на все, что угодно. Люди для него не более, чем холст, методы - инструмент, а сам он - творец. И ему очень одиноко от того, что сверхлюдей - единицы и им не суждено встретится. Ему не с кем поделится своими переживаниями, он совершенно один в своем виде искусств.Он перешел границу человеческого восприятия морали, он познал... ужас.Тот самый ужас, который познали полковник Курц и капитан Уиллард из одноименного шедевра.«Я видел ужасы... ужасы, которые видел и ты. Но у тебя нет права называть меня убийцей»Это и есть диалог Джека и преследующего его голоса. Он скульптур, художник, архитектор и инженер. Но нет, он не убийца. Его можно убить за содеянное, но нельзя судить.«Человеку невозможно объяснить словами, что такое необходимость, если он не знает, что значит ужас. Ужас. Ужас имеет своё лицо... и ужас должен стать твоим другом, иначе он станет твоим врагом, которого ты будешь бояться... злейшим врагом.»Таким людям не место в человеческом общеcтве, они давно переступили грань дозволенного, даже их мысли есть преступления, не говоря уже о действиях. Осуждает ли своих жертв Джек? Нет. Убивает ли он без чувств? Он это делает с абсолютно безэмоционально, руководствуясь лишь некой «необходимостью». Без страсти, без осуждения. Холодная, одному ему ведомая необходимость. Все люди - ничем не связанные случайности. И не смотря на то, что он заостряет внимание на глупых женщинах - с его послужным списком мужчин он убил больше.Джек - это новый вождь культа насилия. И точно так же, как и капитан Уиллард, он понимает, что это путь в никуда. А так как Ларс фон Триер весьма детально показывает, куда заводят грезы о сверхчеловеке - Джек попадает в ад, в настоящую дыру. Ему нет место на земле, он гораздо выше и ниже всего человеческого.
  6. +1210
    Поход в кинотеатр - вещь для меня редкая и приятная. В голове моей уже крутился коктейль из «Догвилля» и «Идиотов» в стакане «Меланхолии», я готовилась к необъяснимому вычурному апофеозу.В итоге мне показалось, что Ларсу фон Триеру захотелось отдохнуть и пощекотать зрителей. В основе история мужчины средних лет, который не посадил дерево, не вырастил сына, зато он строит дом! Джек - личность творческая, он тщательно выбирает материал для строительства и каждая конструкция в доме наделена особым смыслом. Джек в душе немного маньяк, поэтому в фильме иногда кровь хлещет рекой.Если не обращать внимание на провокации со стороны режиссера, то фильм смотрится как милая черная комедия. Но если вы станете всё воспринимать буквально, то фильм произведёт удручающее впечатление.Порадовали многочисленные экивоки. Тут тебе и фильмы: «Заводной Апельсин», «Зодиак» и я увидела даже образ Декстера и книги: Данте «Ад», «Фауст», «Преступление и наказание», «Бухенвальд» и даже античная мифология с Хароном в общем намешано от души. Музыка везде уместна и подобрана со вкусом.Образ женщин в фильме связующая нить ('цемент для кирпичиков дома»). Вместе с Джеком мы попьём чай у бабушки, подвезём холодную стерву, познакомимся с первой любовью, в лесу встретим маму с детьми...Фильм, невозможно пересказать. Улыбаться или не смотреть, решать Вам!
  7. +1256
    Мир, за период своего существования, знавал много славных маньяков - Гейн, Дамер, Чейз, Сагава. Я вот люблю Мэнсона. Но в своей маниакальной нелюбви к человеку, все вышеперечисленные и неупомянутые, едва ли смогли бы конкурировать с главным хейтером киноиндустрии - Ларсом Фон Триером. Свою финальную работу, перед уходом в короткий метр, режиссер представил в Каннах, где ушедший с показа гость, давно уже перешел из категории mauvais ton в comme il faut и стал, кажется, желанным событием для любого уважающего себя режиссера. При создании «Джека», Ларс, в каком-то смысле претендовал на автобиографичность и если сделать полноценный аналитический срез фильма и сопоставить его с некоторыми общедоступными фактами из жизни режиссера, то необходимость в расшифровке отдельных, особо иносказательных эпизодов, отпадает сама собой. Трудно сказать, пришелся ли пик его карьеры на «Джека» или это случилось раньше, еще во времена «Догмы 95», но то, что данный фильм явился достойным поводом вернуться в Канны на лидирующих позициях - это факт. Надо думать, что к идеи создания «Джека», режиссер пришел не спонтанно и первой туманной предпосылкой к появлению оного фильма, вполне может служить сцена из полнометражного дебюта автора, входящего в состав трилогии, где азиатка из «борделя фрау Герды», нашёптывающая ребёнку одноименный стишок, за много лет предсказала его появление. Воссоздавший свой собственный Ад, подобно Данте, режиссер, также обозначил его комедией и этот факт содержит в себе некоторую игру смыслов. Но если бы сценарий был написан во времена рассвета самой «Божественной комедии», то такое произведение неминуемо получило бы пометку «трагедия», не столько из-за характера описываемых режиссером событий, сколько из-за сложной манеры их повествования, которая, в былые времена, считалась прерогативой второго жанра.По своей структуре и форме подачи, фильм напоминает дилогию «Нимфоманка», в которой, Триер уже побеседовал со зрителем на тему человеческой природы, через призму секса. На этот раз, он берет за основу искусство, насилие, садизм и смерть, делая их центральными тезисами. Так что, любителям «старого доброго ультранасилия», культивируемого Ларсом еще с «Эпидемии», будет на что посмотреть. Ведь именно в «Эпидемии», молодой и красивый Ларс, похожий на Кристиана Слэйтера, предлагает своему напарнику Нильсу, добавить больше трагедии, иначе зритель совсем заскучает без острых ощущений. Таким образом, режиссер уже тогда сформулировал один из основополагающих принципов своего творчества. Но важно понимать, что повышенный интерес к фильму, обусловлен отнюдь не присутствием в нем непомерно жестоких сцен, которые, по словам обывателя, способны удивить даже закоренелых поклонников жанра и творчества Триера в частности. К тому же, после выхода таких фильмов как «Антихрист» или, например, «Нимфоманка», в этом плане, зрителю можно было особо не готовится. Триер, за всю свою многолетнюю карьеру, насчитывающую ни много ни мало - 40 лет, убивал своих персонажей по-разному. Он делал это поочередно и сразу в нескольких временных плоскостях, убивал красивых и даже самого себя, но еще никогда в своих убийствах, он не был настолько интеллектуально оригинален. Тем не менее, повествование ведется в очень сдержанной и непринужденной манере, нивелируя тем самым излишнюю претенциозность. К предыдущему пункту, также можно отнести и некоторую «обезличенность» жертв, на контрасте с которыми, должна была проявляться личность самого Джека. К слову о Джеке, Мэтт Диллон настолько органичен и естественен в своей роли, что это даже немного беспокоит, поскольку, весьма сложно было бы достигнуть такого единства с персонажем, не будучи носителем подобного опыта. Очень примечательный эпизод, в котором Ларс, через посредство Джека, рассказывает нам о немецком бомбардировщике «Stuka», что является, в некотором смысле, актом самоцитирования. Восхищаясь вещью как таковой, а также, её отдельными техническими характеристиками, но отнюдь не тем целям, ради которых она была создана. Это невольно отсылает нас на 7 лет назад, к конфликту в Каннах, где произошла зеркальная история с участием самого Ларса. На этом построен любой эпизод фильма, основной целью которого, является размежевание категорий добра и зла, в самом широком их понимании. Из чего, в свою очередь, следуют не риторические, но вполне конкретные вопросы: Можно ли принести убийство в жертву искусству и оправдано ли это? Оправдана ли трансляция мазохизма, как нетривиальный способ повествования? Насколько нормально для человека наслаждаться эстетикой разрушения и не становится ли такое искусство «аrt for art»? Об этом и многом другом, герой ведет беседу со своим закадровым собеседником на протяжении всего фильма.Некоторые, особо жесткие сцены, имеют нарочито сатирический, если не гротескный окрас, и это сделано отнюдь не для того, чтобы развлечь зрителя, но для того, чтобы его испытать. Кто станет смеяться над разнузданными убийствами самого низкого сорта? А если сделать смешно? Не побоится ли зритель засвидетельствовать свою улыбку из страха быть замеченным и осужденным за это? Насколько легко подвергнуть человека акту самоцензуры? Но помимо этого, юмор выполняет в фильме добавочную роль, позволяя убийствам легче усвоиться в умах опешивших зрителей.Триер, чей гений в полноте своей, может конкурировать разве что с собственным снобизмом, в качестве наглядного примера «высокого», демонстрирует нам нарезку из своей фильмографии, что делает финальные эпизоды еще более эффектными. Этот акт нарциссизма, лишенный излишней рационализации, не совсем произвольный, и нашел свое место в фильме для пользователей с пометкой контр-хейтр. Также, хотелось бы отметить, что это не совсем развлекательный продукт и он точно не имеет ничего общего с «Техасской резней бензопилой», как многие ошибочно думают. Как сказал в одном из интервью сам мэтр: «Важно иметь возможность снимать кино, отличное от того, что хочет смотреть публика» - и с этим невозможно не согласиться, поскольку массовый зритель может воспринимать и плохое, и очень плохое кино. Одноразовая, коммерчески успешная продукция, которой напичкан внушительный процент проката, не способствует воспитанию хорошего вкуса у зрителя, но киностудии никогда не будут работать вхолостую - и это краеугольный камень.В общем, это лишь малая часть того, что можно было бы написать по поводу данного фильма, но пока ко мне не пришли инквизиторы с калеными клещами, я предпочту закончить. Резюмируя все вышесказанное, можно с уверенностью сказать, что вы увидите в фильме ровно столько, сколько позволит увидеть вам интеллект. И дай бог, чтобы ваш зоркий глаз и острый ум, не интерпретировали увиденное на экране как кровопролитие ради самоцели, хотя бы потому, что сценарий вышел из под пера одного из самых ярких современных мыслителей в кино.
  8. +1603
    Ларс фон Триер, кажется, чуть ли не единственный кинодеятель современно кино, который не дает всему искусству перейти в новую фазу, вызванную, как и измененным предпочтениями кинозрителей, так и технологиями, и глобальными возможностями. «Дом который построил Джек» - это безусловно опыт, который некоторым не имеет смысла переживать.Что приятное в новой работе фон Триера - в отличие от «Нимфоманки», которая хоть и был фильмом бескомпромиссным, все же был больше таковым, что просто играл с общественными нравами и переходил красную черту, когда ему этого хотелось. То «Джек», даже будучи местами резонансным и грубым по отношению к слабым, все же выглядит как поэтический гротеск. Главный герой, негодяй, который вряд ли бы когда-либо получил симпатию от женской половины зрителей, комфортно себя чувствует в категории «главный герой». И абсурдность этой интерпретации - что зрителю больше двух часов предстоит переживать за персонажем, который готов кромсать уже свою следующую жертву.Для Мэтта Диллона - это роль его карьеры, два с половиной часа экранного времени - и практически ни одной пустой реплики в диалогах. И как это пытался сделать наш персонаж Джек - построить дом, в отличие от него режиссеру удалось построить симфонию и весь фильм выглядит цельным и законченным во всех его мыслях. Эпические отсылки к искусству все больше и больше мелькают ближе к концовке нашей истории, а эпилог картины и вовсе забивает гвоздь в надгробие. В отличие от своих современников, фон Триер не любит вести диалог двусмысленно, как это было в «Меланхолии», когда надвигающаяся комета не оказалась абстрактной категорией, так и в этом фильме - история Джека имеет свой конец.Можно принять во внимание, что фильм жесток, однако он даже не располагает и половиной жестокости и крови, которыми хвастаются современные хорроры. Жестокость этой ленты - в поступках главного героя, а не в постановочных приемах. В итоге - абсолютно необязательный к просмотру широкой публике фильм, но, пожалуй, один из самых эффектных и качественно поставленных фильмов прошлого года.
  9. +1201
    «Питомцу муз лучше изображать ... первые впечатления любви, дружбы, нежных красот природы, нежели разрушение мира, всеобщий пожар натуры и прочее в сем роде». Н. М. Карамзин. Вы согласны с истиной, некогда провозглашенной Карамзиным: «Дурной человек не может быть хорошим автором»? Позже поклонник Карамзина Пушкин скажет: «Гений и злодейство - две вещи несовместные»...Вы согласны, что Триер - хороший автор, что Триер - гений? Но только применима ли к нему тогда эта чистая, как слеза ребенка, логика добра? Мой ответ: такое кино, как «Джек», мог снять только хороший человек. Не пересмешник, не изверг, не «нацист», не горьковский Ларра, свихнувшийся на идее своеволия, не «вседозвольничающий» Свидригайлов - уродливый раб абсолютной свободы (все равно, от добра иль от зла), распыляющей душу и смыл на атомы, а Данко с горящим сердцем-факелом (пусть и от пресловутого триеровского «fuck») в руках, ведущий нас с упорством гуманного диктатора (кстати, Данко Горького таким и был) сквозь темный лес своих заблуждений и истин, возможно, к какой-то общей истине, возможно, к Ничто, возможно, к ничьей, ... возможно, к убийственной, а не оживляющей, но к той, что не обвинишь ни в низости, ни нечистоте, ни в мрачности, ни во лжи, ни в конформизме, ни в узости эгоизма. Режиссер, по мысли Триера, всегда диктатор, и его, несмотря даже на тонны нежности и человеколюбия (влекущие захватывать зрительские воли, подчинять, переделывать их, вести за собой в очистительное пекло правды, свободы, любви и страдания), рано или поздно подомнут под себя вечные порождения любой власти и любого диктаторства: охлаждение, равнодушие, жестокость, мания самоутверждения за счет других, одиночество посреди культа личности, опустошающий перфекционизм-извращенная форма самолюбия. (Не это ли портрет Джека, которого построил, породил, вынул из себя, как Данко свое сердце, Триер?) .. И тогда толпой хлынут мертворожденные образы, выкидыши свободы, которой на самом деле ни у одной власти нет (власть творца не исключение). Причем образы-карикатуры на живых, мертводушные, сами больше похожие на преступников, чем на жертв акта творчества-преступления. Автор построил дом из мертвых тел в одном из финалов своего фильма (а финалов в его кино несколько, если вы заметили! Прекрасная одержимость, прекрасный фанатизм, по-моему, пройти путь через несколько финалов и несколько смертей и по ту сторону жизни, и по эту, прежде чем начать неистово свободное падение в хаос бездны, а он априори бесконечен, как априори животворящ, смертелен и вечен огонь). В доме этом, в сконструированном самим режиссером миротворении, мироздании, нет ни одного живого. На первый взгляд так оценить свои труды, так подытожить все сделанное в искусстве может лишь тот, кто, не вылезая из депрессий, без отрыва глядя на дно бутылки, с криком «Черный человек» разбивает собственное изображение в зеркале искусства... Публичный самоубийца (только вместо веревки-пули-яда сей фильм и маска Джека). Нет, не так... Я вижу в Триере гения саморазоблачения, самокритики, покаяния, искупления. Я нахожу в его прилюдном сдирании с себя маски и кожи (и это лишь минимальные метафоры боли, которую он пережил, снимая «Джека», уверена) жажду все еще невинного, чистого, честного «золотого сердца» при всех высечь себя за унылое несовершенство, муть и тошноту, за разочарование, которое всегда сильнее любого нашего «золота», за сухие глаза, которые направлены в чужие и собственную могилы... Говорят, у первых христиан была эта форма исповедоваться - коллективная - на глазах у всех - исповедь, самая бесстрашная, самая честная, самая покаянная на земле. Какая ж должна быть в душе художника страсть к чистоте и к добру, если он так жестоко себя наказывает за зло, срастаясь с маской Джека - полного антагониста милосердия, сострадания, доброты, с утверждения которых Триер начинал свой творческий путь, рассекая совсем не мертвые волны ада-стикса, а живые - милосердия, кротости, всепрощения и праведного гнева. Так кто же Триер сегодня - тиран самого себя, диктатор собственного воображения, личный палач, с излишествами высокопарности вещающий миру о том, что мертв и рождает лишь мертвое, что строит не теплый дом человечеству, а роет ему сырую могилу, что смотрит в нее сухими глазами, а плакать может лишь кровью, возможно, только чужой?.. Или нынешний Триер - это новый Руссо, гений искренних саморазоблачений, плохой хороший и до трепета нежный человек, запутавшийся в собственных слабостях и заблуждениях, сам себя бьющий и истязающий оружием исповедальности, горящий в ее огне?.. И этот огонь, конечно, не адов, он не убивает, а очищает и лечит, из него выходят живым, не мертвыми... Тартар в фильме про Джека сначала замерз, а потом растаял и запылал. Будем надеяться, что Джек-Данко Триер тоже растает, загорится, но не сгорит в огне своих произведений и производимой ими на свет Истины. P.S. Ларс фон Триер почти не комментировал свой новый фильм, что абсолютно правильно. В случае очень большого художника мысль им изреченная всегда есть ложь, причем в квадрате. Вот и с его «Джеком» тоже все вышло так, как в «Silentium!» Тютчева. Никто не понял и не поймет того, что на самом деле было внутри у Триера, не в сценарных, не в режиссерских планах, не в творческой биографии, не в личной даже, а в самом эпицентре боли, где сердце на тонкой нитке, натянутой между добром и злом, над самой бездной карабкается, ненужное даже себе, голое, больное, одновременно смешное, как Момус, дико страшное для толпы, как убийца-маньяк, и жалкое, как испуганный самоубийца.
  10. +1769
    Каждый в понятие искусство вкладывает свое понимание, для кого-то это написание книг, сочинение музыки, рисование картин, а для кого-то изящное убийство, то искусство, которому суждено выбиться за рамки привычных вещей.На мой взгляд, режиссер с помощью этого фильма пытается капнуть в самую глубь понимания сущности маньяков, преследующих разные цели. Ведь все у них они разные, кто просто упивается воплями жертв, кто наслаждается ярым садизмом в извращениях над жертвами, а кто создает свое воплощение больного искусства, выстраивая дом за счет трофеев-трупов, выдаваемого за гениальное произведение, вступая в ряды величия, склонное затесаться с достоянием работ именитых композиторов, художников или поэтов. И каким бы ни было безумное оправдание совершенных деяний, исход всех ждет один и тот же, есть душа, или отрицаемая собственной волей, но присущая каждому живому организму, будет с каждым разом опускаться на самое дно, в то место, где истерзанные души будут вопить так яростно, что даже самый отъявленный психопат будет искать выход оттуда, желая снова почувствовать вкус свободы. Но каждый шаг по обрывистому пути, сознательно будет приближать неизбежное, ад жаждет грешников, и если ты один из них, то как бы ты не старался выбраться, с какой смелостью не встречал такой исход, муки постигнут каждого, и так, что под чувством горящей плоти твой взгляд изменится, но будет слишком поздно, как для тебя, так и для тех, кому причинил боль.Художественная ценность у него неимоверная, он превосходен как с моральной и психологической точки зрения, так и с познавательной, внедряя между строк познания об грамотном убийстве диких животных, выращивания винограда, возведению архитектурных зданий или аспектах войны, что в свою очередь не просто дополняет своими мыслями и идеями работы Джека, но и ощутимо закладывает что-то новое в изображении искусства. Актер воплощающий маньяка с именем Джек, настолько пронзительно вживается в черты его характера, в его поведение с манией к чистоте и перфекционизму, что он становится самым ярким лучиком во всем фильме, ведь основной акцент здесь ставиться не на изощренности в убийствах, они здесь не самые жестокие, а как не странно в забавности совершения убийств, ведь практически каждый его инцидент сопровождается каким-то существенным промахом, где совпадение и удача играет настолько главную роль, что все его движения записываются под приключение, наполненное как комедией, так и трагедией, и такая своеобразная смесь несомненно делает этот фильм Уникальным.Все фильмы про судьбы маньяков могут вызывать отвращение, само собой, не всем такое по душе, но именно этот, наполненный красноречивостью в словах, изобилием вшитых справедливых мыслей о понятии искусства с вложенной искренней любовью, и мощнейшей постановкой, где ощутимость наслаждения и боли настолько тесно связаны, что он не сможет никого оставить равнодушным.
Нет рецензий.